Чтобы перехватить инициативу на европейском газовом пространстве, Кремль пытается всемерно продвигать проект трансчерноморского «Южного потока». После задекларированного удвоения его мощности он уже откровенно позиционируется как альтернатива не только Nabucco, но и «ненадежной» украинской ГТС. Для реализации новых планов Москва готова на неоправданное расширение сметы строительства газопровода.После последних событий в газовой сфере ЕС Россия сосредоточилась на информационном и дипломатическом продвижении амбициозного газотранспортного проекта «Южный поток». Это неудивительно, российские чиновники довольно болезненно восприняли украино-европейскую Брюссельскую декларацию по модернизации украинской ГТС, провозглашение политики «Восточного партнерства» и активизацию проекта NABUCCO, получившего в ЕС приоритетный статус и поддержку в рамках инициативы «Южный энергетический коридор - новый шелковый путь».
Кульминацией усилий официальной Москвы стало подписание 15 мая в Сочи ряда меморандумов с потенциальными участниками проекта (греческой DESFA, болгарским Bulgarian Energy Holding и сербской Srbijagas), а также дополнения к меморандуму о взаимопонимании между основателями проекта «Газпромом» и итальянской ENI. Процедуру заключения последнего документа «освятили» своим личным присутствием российский и итальянский премьеры Владимир Путин и Сильвио Берлускони. Согласно новой редакции меморандума, ежегодная мощность «Южного потока» увеличивается более чем вдвое – с 31 млрд. до 64 млрд. куб.м.
Как представляется, инициированное (и даже чуть ли не навязанное - по версии ряда российских СМИ) итальянцами удвоение мощности «Южного потока» может стать для него настоящим троянским конем. Ведь, это не только удваивает инвестиции, потребности в сырьевой базе и рынках сбыта, но и провоцирует многократный рост политически мотивированного сопротивления проекту со стороны Еврокомиссии и официального Вашингтона, что не может не консолидировать существенную часть западных деловых и политических кругов, опасающихся чрезмерной зависимости от РФ. Соответствующие заявление уже сделал зампомощника госсекретаря США Мэтью Брайз: «Мы не хотим, чтобы эта огромная компания («Газпром»), которая уже построила северный коридор, контролировала и южный коридор, потому что тогда нет конкуренции и рынок не действует нормально».
Очевидным становится и то, что «Южный поток» отныне позиционируется, как прямая и уже серьезная альтернатива якобы «технически ненадежной» и «политически рисковой» украинской ГТС. Поскольку добыча газа в самой РФ согласно «газпромовским» прогнозам будет в ближайшие годы только сокращаться (на 60-70 млрд. куб.м в год), а в ЕС доминирует тенденция к наращиванию доли спотового рынка газа, делающая маловероятным заключение дополнительны многомиллиардных (в евро и млрд. куб.м) долгосрочных договоров, газ для заполнения трубы неминуемо будет отбираться из украинских транзитных объемов.
В то же время, изначально сомнительная экономическая целесообразность «Южного потока», являющегося одним из самых дорогих трубопроводных проектов в истории (см. табл.), с ростом его планируемой мощности скорее становится еще более призрачной. В такой ситуации тезис российского премьера В.Путина о том, что «мы ни с кем не соревнуемся, мы предлагаем имеющиеся у нас возможности, а задача наших партнеров предельно простая - взять калькулятор и посчитать, что выгоднее» при его буквальном прочтении агитирует отнюдь не за лоббируемые РФ проекты.
