Все эти откровенно подставные казусы, конечно, можно отнести к сфере рутинных внутрипартийных интриг. Но нельзя не учесть и другой, куда более глубокий взгляд на нынешнюю замену политики денонсации газовых соглашений-2009 на политику их «утяжеления консорциумом». Этот взгляд исходит из новых российских ценовых и корпоративных реалий. Первые (ценовые реалии) начались в 2009 году после выхода Туркменистана на газовые рынки Китая и Ирана, вследствие чего эпоха доступа РФ к дешевым ресурсам Средней Азии закончилась. Закончилась с этим и эпоха применения Москвой «гибких механизмов» определения цены импорта газа не только в Украину, но и в другие страны, политически намного более близкие Кремлю (о низких ценах газа для Армении, Белоруссии и Молдовы уже давно все забыли).
Вторые (корпоративные реалии) исходят из того, что в указанных странах российский капитал до 2005–2007 годов уже взял под контроль буквально все, что хотел ранее. Даже больше. Необходимость применения к этой группе стран «гибких механизмов» в ценообразовании импорта газа ради выдавливания ликвидных активов отпала. Многие украинские эксперты газовой отрасли полагают, что на смену традиционной экспансии российского капитала с антикризисно-газовым выдавливанием из соседних стран телеканалов, заводов, военных баз и пароходов наступает следующий, вполне закономерный период перехода к эксклюзивной трансфертной ценовой политике. То есть предоставление цен, которые компании группы «Газпром» будут применять только к местным филиалам некоторых российских корпораций. Некоторых.
Такие новые, для многих в Украине трагические, но весьма несокрушимые российские реалии ведут к тому, что в определенном круге сопредельных с РФ стран рано или поздно будет одна цена газа и электроэнергии — для филиалов «Евраза» и «Русского алюминия», и другая — для остальных потребителей. Какой из ответов на подобные новые вызовы со стороны РФ окажется жизнеспособным, покажет время. Но вряд ли можно надеяться, что среди данной успешной методики окажется уже ставшая привычной для очень многих украинских политиков цепочка: наращивание заведомо непогашаемых долгов, инспирирование ценовых газовых кризисов, разрыв ранее заключенных соглашений, поиск крайних, а затем — навязывание поставщику газа явно устаревших торговых, строительных или просто политических проектов. Похоже, что время подобных манер давно ушло, а многие в Киеве к этому оказались не готовы. Перефразируя одного известного классика, можно сказать, что украинская газовая политика теперь может «обнуляться» сколько хочет, но подобающей и традиционной реакции на это со стороны «исторически связанных партнеров» уже не будет, будут одни нетрадиционные замашки.
Чего они коснутся? Сегодня в Украине осталось только три суперсерьезных госактива — ГТС, ОПЗ и «Укртелеком». По большому счету россиян могут интересовать только первые два. Таким образом, старая схема может быть предложена только для решения российского интереса по этим объектам. Для этого нужно совсем немного — технический премьер должен теоретическую угрозу банкротства НАКа сделать реальностью вопреки всем законам экономики.
